Герой Трапезундской операции Павел Стрельченко
Победа в сражении за Трапезунд всколыхнула не только народ Российской империи, но и мировую общественность. Кричащие заголовки украшали первые полосы всех мировых новостных изданий и информационных бюллетеней. В российской прессе публиковали обширные списки награжденных солдат и офицеров, матросов и мичманов. В их числе был и наш прославленный земляк из станицы Сергиевской – Павел Федосеевич Стрельченко (1888-1955).
Весенним майским днём в Трапезунде ему перед парадным строем вручили Георгиевский крест I степени (№4958) и золотые погоны подхорунжего с великокняжеским вензелем, увенчанным имперской короной. До завершения войны ещё было далеко, а он уже стал обладателем «полного банта». Друзья и сослуживцы поздравляли, а прибывший в Анатолию специально по такому случаю знаменитый художник Михаил Яковлевич Мизернюк нарисовал его портрет, ныне украшающий экспозицию Государственного исторического музея в Москве. Но долог и труден был путь казака к звездному часу, и овеян он был не только славой, но и подлинным героизмом, порой граничащим с самопожертвованием. О нем наш рассказ.
Павел Федосеевич Стрельченко проходил действительную военную службу в составе 3-й сотни 4-го Великого князя Георгия Михайловича пластунского батальона Кубанского казачьего войска, где вместе с ним был его односельчанин из станицы Сергиевской Сергей Афанасьевич Топчий, начинавший приказным, и к 1916 году получивший чин старшего урядника. Они прошли в одном строю немало сражений. Громили на Кавказском фронте войска Османской империи, являя образец настоящего боевого братства.
В конце декабря 1914 года турки начали масштабное наступление с целью окружения и уничтожения русской группировки в районе Сарыкамыша. Упорная оборона в условиях окружения и отсутствия подвоза боеприпасов грозила обернуться катастрофой. Командующий войсками Генерал Мышлаевский, совершенно не веря в успех обороны, решил, что положение дел отчаянное, и вместе с начальником штаба генералом Болховитиновым покинул город на автомобиле. И тогда на помощь осажденным пришли казаки. Пять пластунских батальонов под общим командованием генерала Пржевальского в ходе ночного сражения смогли переломить ситуацию и выбить врагов из города, нанеся им большой урон.
В том ночном бою отличился младший урядник Павел Стрельченко. В критический момент, когда были один за другим убиты сотник и хорунжий, он принял командование и поднял казаков в контратаку. В ход пошли приклады и кинжалы. Неприятель не выдержал ожесточенной схватки и был с большими потерями отброшен, оставив стратегический пункт в районе железнодорожного вокзала. За совершённый подвиг Павел Федосеевич приказом от 6(19) февраля 1915: «по Высочайшему Повелению Его Императорского Величества Его Императорским Высочеством Великим князем Георгием Михайловичем, за отличия в боях с турками награждён Георгиевским крестом IV степени» (№214909). Храброго юношу заметило командование бригады. Его повысили в чине до старшего урядника и направили на краткосрочное обучение в полковую школу, после чего назначили командовать взводом.
В мае 1915 года на Кавказском фронте русская армия под командованием генерала Юденича вела активные наступательные действия, закрепляя успех после Сарыкамышской операции. Основные бои шли на территории Турции в Алашкертской долине. 6 мая 1915 года наши части начали продвижение через долину Тортум, тесня 29-ю и 30-ю турецкие дивизии, стремясь выйти на подступы к Эрзеруму. Османские войска пытались восстановить позиции контратаками, и тогда вновь на острие главного удара появились кубанские пластуны.
Из приказа № 33 от 9 июля 1915 года по 5-му Кавказскому армейскому корпусу: «За то, что 12 мая при наступлении на занятые неприятелем окопы, примером личной храбрости ободрил и увлек за собой нижних чинов своего взвода, старший урядник Павел Стрельченко награжден Георгиевским крестом III степени» (№ 23279). По итогам сражения наш герой был вновь повышен в чине до вахмистра. Фактически это означало в условиях военного времени расширение полномочий до заместителя командира полусотни.
В июне 1915 года вражеская ударная группировка под командованием генерал-лейтенанта Абдулкерима-паши стремилась опрокинуть 4-й Кавказский армейский корпус. Понеся серьезные потери (в т. ч. 1000 пленных и несколько орудий), корпус был вынужден начать отход. Однако специально сформированный из казаков отряд генерала Баратова нанес контрудар во фланг и тыл группе Абдулкерима. Слаженные действия русского командования при поддержке пластунов вновь обеспечили победу русского оружия.
Из приказа № 61 от 26 июля 1915 года по 3-му кавалерийскому корпусу: «За то, что 8 июня, при взятии сильно укрепленных неприятельских окопов, под сильным ружейным и пулеметным огнем, примером личной храбрости ободрял своих подчиненных, вахмистр Павел Стрельченко награжден Георгиевским крестом II степени» (№ 6912).
Вновь молодого перспективного командира отправили на дополнительное обучение в полковую школу, теперь уже по программе подготовки младшего офицерского состава. Направление на курсы оформлял ещё один прибывший из Сергиевской земляк – Фёдор Голубка, служивший после окончания станичного одноклассного училища сначала батальонным писарем, а затем при штабе бригады. Вместе они прошли бои за Эрзерум. Впереди открывалась перспектива наступления на Трапезунд.
Главная роль в этой операции отводилась десанту с моря. Не имея в достаточных количествах морской пехоты, командование решило для этой цели вновь использовать наших казаков. 25 марта (7 апреля) 1916 года кубанские пластуны на 22 транспортных судах были переброшены по Чёрному морю и при огневой поддержке отряда боевых кораблей высадились в Ризе и Хамургяне. Всего в ходе этой операции было перевезено 10 тысяч личного состава, 12 орудий, 300 лошадей и 330 тонн груза. Приморский отряд приобрел подавляющее превосходство над противостоящим противником. Появление во вражеском тылу казаков и взятие ими хорошо укреплённых позиций на Кара-Дере решили исход дела. Турки обратились в бегство и сдали Трапезунд без боя 5 (18) апреля 1916 года.
И здесь вновь отличилась полусотня под командованием старшего вахмистра Павла Стрельченко. Он лично повел своих казаков в ночную разведку по вражеским тылам, выследил турецкий отряд, внезапной атакой быстро расправился с ним, не понеся при этом потерь среди своих подчинённых. Двух неприятельских офицеров взяли живьем. Пленных уже к утру доставили в штаб батальона, где они дали ценные сведения о расположении основной османской группировки. Восхищённое командование бригады представило Стрельченко к награждению Георгиевским крестом I степени.
Казалось, что дальше будут ещё более блестящие победы. Но в России разразилась Февральская революции 1917 года. Отречение императора формально освобождало казаков от присяги, которую они приносили лично Государю. Начались брожения среди солдат. Стали создаваться стихийные комитеты. Обстановка скатывалась к полной анархии. В октябре 1917 года власть перешла к Советам, провозгласившим курс на прекращение войны.
Первые декреты Совнаркома окончательно внесли раскол в ряды казачества. С оружием в руках они мчались домой, где их бывшие батраки уже готовились устроить передел пахотных земель и прочих угодий. Собственно вопрос о земле и стал главным камнем преткновения в будущей Гражданской войне. В сложившейся ситуации стало бессмысленно удерживать турецкие территории, когда свои участки в родных станицах могли запросто урезать формировавшиеся комитеты бедноты.
В Сергиевской два обладателя «полного банта» оказались по разные стороны баррикад. Андрей Саввич Рой вступил в ряды РККА и возглавил штаб бригады под командованием Кочубея. Павел Федосеевич Стрельченко вместе со своим братом Артёмом примкнул к Белому движению, где его произвели в чин хорунжего. Достоверно неизвестно, приходилось ли им стрелять друг в друга. Но по окончании Гражданской войны пришла весть о том, что Рой погиб в бою где-то в Сальских степях, а Стрельченко не поехал в эмиграцию, и возвращается живым с несколькими казаками из Медвёдовской, Старомышастовской и Дядьковской. Дома он попытался полностью сосредоточить усилия на мирном труде, но не тут-то было.
В дело вступило Екатеринодарском следственное отделение ГубЧК. Последовал арест, несколько месяцев неизвестности, затем Фёдор Голубка сообщил родным, что Павел находится в следственном изоляторе, в столичной «Бутырке». В отношении его поступил запрос, и бывший батальонный писарь составил подробную докладную, на основании которой следствие было прекращено и Павлу Федосеевичу позволили вернуться домой. Награды и обмундирование ему вернули в полной сохранности. Родственникам не жаловался на застенки, наоборот подчеркивал, что, несмотря на голодный 1921 год, подследственных кормили. И не только тюремной баландой, но и даже вареной кониной, что в условиях царившей тогда в столичных городах разрухи было почти пиршеством.
Тем временем в Советском Союзе была объявлена Новая экономическая политика (НЭП). Казаки стали поднимать личное хозяйство, разрабатывать пашни, выращивать хлеба, разводить скот. Однако послабление оказалось недолгим. Страна вступила в эпоху великих перемен. В обиходе появились новые термины: «коллективизация», «индустриализация» и «культурная революция». Началась первая пятилетка.
Это означало для казачества полный слом привычного жизненного уклада. Сельская молодёжь активно вступала в комсомол и всё реже признавала авторитет не только священников, но и родителей. Учиться стремилась теперь в техникумах и ВУЗах, оставляя малую родину. За неимением рабочих рук в личных подворьях казаки вновь стали привлекать на сезонные работы подёнщиков, что вступало в противоречие с новым советским трудовым законодательством.
До поры местная власть закрывала на это глаза. Но в условиях организации колхозов ситуация кардинально поменялась. В отношении казаков, привычно эксплуатировавших батрацкий труд, последовали жёсткие меры. Семье Стрельченко среди прочих пришлось отдать государству полученный урожай зерна. К счастью, обошлось без «раскулачивания» и ссылки, как это часто происходило в отношении «политически неблагонадёжных элементов». Односельчане вспоминали, что Павел Федосеевич, не на шутку опасаясь ареста, даже на несколько недель уходил из станицы, пережидая время у старых однополчан. Но земляки за него поручились и даже привлекли к участию в организации колхозов.
Через два года последовала мощная засуха, обернувшаяся страшным голодом в СССР, Польше, Венгрии, Румынии, Австрии и Турции. В условиях дефицита цены на продовольствие на колхозных рынках и в кооперативной торговле стремительно взлетели. Пришлось пожертвовать царской наградой. Георгиевский крест первой степени изготавливался из «червонного» золота 950 пробы, четверть его Павел отрезал и отвёз в город, где обменял на продукты. Так боевой орден спас от голодной гибели многодетную казачью семью.
Однако самым страшным испытанием для Павла Федосеевича, как и для всех его современников, стала Великая Отечественная война и последовавшая шестимесячная нацистская оккупация. Старого казачьего офицера неоднократно приглашали прибыть в Кореновское отделение тайной полевой полиции (Geheime Feldpolizei, или сокращенно GFP), которое возглавлял обер-лейтенант Фрайтаг. От имени «новых хозяев» он настойчиво предлагал сотрудничество, а затем и должность коменданта в районном центре. Несмотря на преклонные годы, Павел Федосеевич вновь проявил мужество и не запятнал своей чести, хотя за отказ ему угрожали расправой. Вскоре вернулась наша армия, и одержала самую Великую Победу во всей мировой истории.
Десять мирных лет посчастливилось прожить Георгиевскому кавалеру. Его местом упокоения стала родная земля. А жизнь Павла Федосеевича стала достоянием нашей истории. На станичном кладбище к его могиле возлагаются цветы от пожилых и молодых казаков, а также юных воспитанников казачьих классов. В притворе храма святого преподобного Сергия Радонежского на памятных досках указано его имя в числе поминальных списков казаков. Учительница Сергиевской школы №6 имени Убийко И. Е., руководитель класса казачьей направленности Анжелика Валерьевна Калояниди написала и опубликовала в литературном сборнике целый рассказ о прославленном герое, для чего собирала материал под руководством нашего известного краеведа Михаила Сергеевича Тимченко. Станичники даже знают место, где до сих пор стоит старая турлучная хата, в которой проживал хорунжий Стрельченко, а один из его внуков – Василий Алексеевич Аверин - по сей день бережёт дедов парадный портрет и исполняет на баяне удалые казачьи песни в составе местного народного фольклорного ансамбля «Сударушка».
Память жива в наших сердцах. И пока мы чтим наших земляков, не оскудеет Героями земля Кубанская.
Евгений Громыко
Литература:
Коваленко Г. И. «Казаки полные Георгиевские кавалеры». Т 1. Герои забытой войны. М. 2016
Патрикеев С. Б. «СВОДНЫЕ СПИСКИ КАВАЛЕРОВ ГЕОРГИЕВСКОГО КРЕСТА», Т 1, М. 2015.
Родина у нас одна: сборник статей / Автор и редактор-составитель — Сарчин Р. Ш., д-р филол. наук — Казань: Изд-во «Бриг», 2019.
