Два дня, один город: Из истории обороны Севастополя

Один из моих любимейших городов в Крыму – Севастополь, город воинской славы, – в моем сердце навсегда. И не только потому, что там море и горы, а потому что этот город пропитан историей. Он помнит все… Пожалуй, я рискну сказать, что не знаю города с более богатой и разнообразной историей, чем Севастополь (по крайней мере, с которой я была бы настолько хорошо знакома). Буквально на каждом квадратном километре этого города находится какой-нибудь музей или мемориал. Да и в целом весь Крым благодаря своему расположению всегда был «лакомым кусочком» для многих народностей, а с учетом выхода к морю - еще и стратегически важной территорией. И в связи с этим, к сожалению, на этой земле при любых военных событиях велись ожесточенные бои буквально за каждый квадратный метр земли.

Там даже воздух другой и порой он становится невыносимо тяжелым. Когда ходишь по мысу Херсонес, спускаешься в казематы 35-й батареи или просто стоишь у кромки воды, внутри поднимается что‑то, для чего нет слов. Горький ком в горле – от мысли о людях, которые навсегда остались здесь, в этой земле, защищая ее всеми силами. И светлая благодарность – тем, кто, зная, что останется здесь навсегда, все равно держал скальпель и перевязывал раны под бомбами.
Я долго не могла понять, почему среди прочих музеев и историй военных событий меня особенно цепляют подвиги медиков. Наверное, потому что это особенно величественно: люди, призванные сохранять жизни среди хаоса, отнимающего их. И если военные сражаются с врагом, вполне себе осязаемым и уязвимым, то медики сражаются с самой смертью.
В этом году особенно красиво стоят рядом две знаменательные даты: 21 июня – День медицинского работника (третье воскресенье июня в этом году выпало именно на 21‑е), и 22 июня – День памяти и скорби. Ровно 85 лет с начала Великой Отечественной войны. Два дня подряд: один – благодарность тем, кто спасает жизни, другой – память о тех, кого спасти не удалось. И в центре этого – Севастополь, город, который знает цену и тому, и другому, как никто другой.
Так родилась эта статья – попытка поделиться тем, что меня трогает и не отпускает.

Откуда же в Севастополе
такая связь между войной
и милосердием?
Чтобы понять это, вернемся в XIX век: Крымская война 1853–1856 годов. Именно в Севастополе произошло событие, изменившее военную медицину навсегда: выдающийся русский хирург Николай Иванович Пирогов, прибывший в осажденный город, впервые в полевых условиях применил эфирный наркоз и гипсовые повязки. А главное – он разработал и ввел в систему метод «сортировки раненых». Как бы грубо это ни звучало, но это метод разделения раненых на группы по принципу нуждаемости и очередности помощи (степени тяжести):
· Кто умирает мгновенно – те уже не нуждаются в помощи.
· Кто в критическом состоянии, но еще есть шансы – их в первую очередь.
· Кто легко ранен – их позже.
Этот метод, спасший тысячи жизней в севастопольских госпиталях, используют до сих пор во всех войнах и катастрофах.

Там же, в Севастополе, по инициативе Пирогова и на средства великой княгини Елены Павловны была учреждена Крестовоздвиженская община сестер милосердия – предшественница Российского общества Красного Креста. Одной из первых сестер стала Дарья Севастопольская (Дарья Михайлова) – 18-летняя дочь погибшего матроса, которая на свои деньги купила повозку, перевозила раненых и ухаживала за ними прямо под пулями. Ее образ стал символом женского милосердия, которое спустя почти столетие, в 1941‑м, с новой силой проявится в действиях тысяч фронтовых медсестер. Сегодня их подвиг продолжается в работе современных врачей и медсестер – как в мирной жизни, так и в зоне специальной военной операции, где хрупкие девушки с железной волей спасают жизни бойцов.

22 июня 1941 года: день,
который должен был
стать праздником
22 июня 1941 года в 4 часа утра тишину севастопольских бухт разорвали бомбы. Диктор Левитан еще не вышел в эфир, но город уже горел. В числе первых городов, подвергшихся бомбардировке, в сводках Молотова значился именно Севастополь.
22 июня 1941 года выпало на третье воскресенье месяца – тот самый день, который спустя десятилетия мы будем чествовать как День медицинского работника. Но тогда, в роковом 1941‑м, в этот день началась война. И именно медики – те, кому сегодня мы говорим «спасибо» в третье воскресенье июня, – первыми приняли на себя удар. История замыкает круг: люди в белых халатах, чествуемые нами в мирное время, в годы войны становились солдатами переднего края, спасая жизни под бомбами и в окровавленных госпиталях.

Остановленное сердце
батареи: 35-я береговая
Главный рубеж, где медицинский и воинский подвиги слились воедино, – 35-я береговая батарея на мысе Херсонес. В 1942 году, когда враг подошел вплотную к Севастополю, именно эти 305-миллиметровые орудия вели огонь до последнего снаряда. А когда кончились боеприпасы и пала последняя башня, защитники ушли в подземные казематы – потерны, вырубленные в скале. Там, под землей, в лазаретах и импровизированных операционных, вершился медицинский подвиг.
Сегодня на этом месте действует историко-мемориальный комплекс героическим защитникам Севастополя «35-я береговая батарея». Спускаясь в подземелья, попадаешь в операционную, где в июне 1942 года не хватало анестезии, бинтов и – главное – времени. Врачи оставались с ранеными до конца.
Так, главный хирург Приморской армии Валентин Кофман (его судьба трагически оборвалась на мысе Херсонес) мог улететь, но уступил место медсестре с ребенком. Его имя выбито в Пантеоне памяти 35-й батареи, где сегодня хранятся имена более 40 тысяч последних защитников города.
Годы войны и послевоенное запустение превратили территорию батареи в братскую могилу и груду ржавого металла. Лишь в 2006 году городской совет Севастополя принял решение о создании здесь музея. Инициатором и движущей силой стал севастополец Алексей Чалый, выкупивший земли и взявший на себя основную часть расходов. Проект объединил тысячи добровольцев, которые под руководством саперов расчищали завалы, поднимали из земли останки погибших и готовили комплекс к открытию.
Сегодня на площади около 8 гектаров под открытым небом и в подземных казематах развернута экспозиция, посвященная последним дням обороны города в июне-июле 1942 года. Сохранились две легендарные бронебашни с орудиями. В выставочных залах представлены десятки единиц оружия и техники. А главное – подземная экспозиция: стены лазарета и операционной, где до сих пор чувствуется тяжесть тех дней. Сердцем комплекса является Пантеон Памяти – мемориал с именами 40 тысяч бойцов и командиров, погибших здесь. Рядом, у часовни во имя Архистратига Михаила, горит Вечный огонь.
В мае 2012 года музейный комплекс торжественно открыл свои двери. А еще в июле 2008 года, задолго до завершения работ, казематы приняли первую экскурсию. Ее посетители смогли прикоснуться к правде о войне, долгие годы остававшейся неизвестной даже их родителям.

Почему соединяются
эти два дня?
21 июня – День медика – символ того, ради чего живет человек: ради здоровья, смеха, спасенной жизни. 22 июня – День памяти и скорби – напоминание о цене, которую платят медики, когда мир сходит с ума. Они первыми принимают удар, даже если не держат в руках автомат, – их оружие в санитарной сумке и в их сердце.
Стоя на фоне грозных орудий 35-й батареи у самой кромки моря, понимаешь это лучше всего. Здесь история застыла в камне и бетоне, напоминая: жизнь – огромная ценность, а подвиг милосердия, как и подвиг воина, бессмертен.

С праздником, ЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ! И вечная память павшим!

Кристина ЯРОСЛАВСКАЯ.