Жительница Кореновска бросила три магазина ради гамака и здоровья других

Марина Кунщикова — тренер по аэройоге и йоготерапии. Десять лет она руководила тремя магазинами, пока тело не сказало «стоп». Сегодня она помогает людям восстанавливаться после травм, сбрасывать вес и заново учиться чувствовать свое тело — в подвешенном состоянии, в гамаке. Мы поговорили о том, как фотография дочери изменила ее жизнь, почему движение — это не метафора, а физика, и как взрослому человеку снова почувствовать себя ребенком.

— Марина, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в аэройогу? Это была любовь с первого взгляда или, скорее, спасение?
— Спасение, безусловно. Я пришла в этот вид спорта в очень сильно «искореженном» теле. До этого десять лет была предпринимателем — три магазина, постоянная суета, ни минуты на себя. При этом в юности я была спортивным человеком: гимнастика, восемь лет хореографии. Но когда погрузилась в бизнес, совмещать не получалось. И тело быстро пришло в негодность: лишний вес, проблемы с опорно-двигательным аппаратом, артроз колена. Мне было сорок, а я чувствовала себя бабушкой — спина болит, одышка, горб, голова ушла вперед.

— И что стало переломным моментом?
— Дочь сфотографировала меня. Я смотрю на снимок и говорю: «Ой, это что, моя мама на фотографии?» А она: «Мам, нет, это ты». Я не поверила. Потом подошла к зеркалу и обалдела. Я всегда была стройная, подтянутая, активная. А тут — тетка, которая не может без кряхтения наклониться, живот мешает, все скорежено. И я сказала себе: «Стоп».

— Близкие поддержали решение бросить бизнес?
— Особо никто не поддержал. Но я все распродала и пошла заниматься. Сначала просто для себя. Мне очень нравилась аэройога — я балдею от этого вида спорта. Ездила в Краснодар, потому что у нас в городе тогда не было таких занятий. Полгода занималась, а потом поняла: я хочу нести это в массы. Если я оздоровилась, если мне подошло — значит, я могу помочь другим людям, оказавшимся в таком же положении.

— А что вообще такое аэройога? Для многих это до сих пор экзотика.
— Смотрите, есть йога как состояние души, а есть йога как спортивное направление. Сейчас это осовременили. Обычную хатха-йогу — асаны голуби, собаки мордой вниз и так далее — перенесли в гамак. Но главное не в этом. Этот вид спорта придумал американский акробат Кристофер Хариссон, применив гамак после полученных им травм. Однажды он увидел выступление воздушных гимнастов и понял: полотна поддерживают тело. Так появился гамак для реабилитации.

— В чем принципиальное отличие от обычной йоги на коврике?
— В гамаке можно задействовать не весь позвоночный столб, а локально какую-то его часть. Одна часть остается в статике, другая — в динамике. Это позволяет работать точечно. Я занималась с тренером Полиной Золотаренко, направление - йоготерапия с гамаком, именно по позвоночнику. Ее подход: мы приходим не для развлечения, а как на ЛФК, во имя лечения.

— Можете привести конкретный пример?
— Знаю девушку после года занятий. У нее была выбита ключица после перелома, плечо практически обездвижено — не могла вытянуть руку, вывернуть локоть. Плюс лишний вес из-за ограниченной подвижности. За год регулярных занятий функция плечелопаточного ритма и бедра восстановилась.

— Сколько у Вас прошло времени, когда Вы увидели результат?
— Полгода при условии занятий не менее двух раз в неделю. За полгода — смена двух размеров одежды, если говорим о стройности. Если о локальной проработке — тоже около полугода кропотливого труда. Здесь работает постоянство. Если человек отзанимается раз в месяц и думает, что позанимался, — это смешно.

— Как, по-Вашему мнению, где быстрее ощущается результат: в гамаке или на коврике?
— То, что достигается на коврике за год, в гамаке - за шесть месяцев. Эффект в том, что вы своими мышцами поднимаете вес собственного тела в подвешенном состоянии. На коврике поднять ноги вверх — много мышц не задействуешь. А в гамаке это колоссальная работа кора. И при этом мозг воспринимает все как игру. Знаю девушку, которая ненавидела качать пресс со школы. А в аэройоге она делает это по сорок раз на весу и радуется как ребенок.

— Какой возраст тех, кто вместе с Вами занимается?
— Самой младшей — тринадцать, самой старшей — шестьдесят три. И это не предел. В Краснодаре я видела женщин и в семьдесят лет. Причем те, кому за шестьдесят, делают движения не хуже молодых.

— Почему так?
— Отношение к телу меняется. В двадцать лет мы думаем: машина новенькая, можно и потанцевать, и пиво попить, и гульнуть. А после тридцати приходит осознание: другого тела не будет. Это все, что у меня есть. Если ты не будешь заниматься своим телом, им займется время. Время старости.

— Вы часто говорите, что движение — это жизнь. Это красивая фраза или за ней стоит конкретное понимание?
— За ней стоит физика. Клетка не существует без движения. В ней постоянно идут энергетические процессы, выработка энергии — через движение. Нет движения — нет жизни. Моя бабушка ушла в 2023 году, ей было почти девяносто. Последний месяц она лежала парализованная. Несмотря на уход, массаж, протирания — образовались жесточайшие пролежни, некроз. А что такое некроз? Отсутствие энергии. Отсутствие движения. Там, где нет движения, — отмирание. Там не ходит кровь, нет лимфы, нет жизни. Вот вам и ответ, почему движение — это жизнь.

— Как приходят люди с диагнозами?
— Я встречала людей, пришедших на занятия с грыжами, протрузиями, компрессионными переломами позвоночника. В гамаке мы мобилизуем паравертебральные мышцы и дугоотростчатые суставчики — те самые маленькие, которые в обычной жизни не работают. Тот самый хруст, который мы слышим, — это именно они приходят в движение. Если мышца не работает, она атрофируется, ее функцию берут на себя другие, и там возникает перегрузка. А здесь мы достаем до самых глубоких, маленьких мышц.

— Вы сами сильно изменились физически?
— Я весила под восемьдесят килограммов. Сейчас — пятьдесят пять. Основную массу скинула за полгода. Занималась, плюс ходила к хорошему массажисту-остеопату. Она мне очень помогла на начальном этапе, когда я еще не понимала, как распределять нагрузку.

— А соревнования по аэройоге существуют?
— Пока нет. Но есть мастер-классы — опытные тренеры приезжают в другие города, проводят бесплатные занятия. Я сама пока мастер-классов не делала, но как идею рассматриваю. Может быть, когда-нибудь будут и соревнования.

— Как люди приходят в йогу?
— Чаще всего человек уже внутренне знает, что ищет. Он перебирает: бег не подходит, железо не мое, а что тогда? Ответ приходит из души.

— Как Вы популяризируете йогу?
— С первого по пятое число каждого месяца - проведение бесплатных пробных занятий. Как когда-то помогали мне: начало было индивидуальным, один на один. В группе новичок скован: другие уже делают, а он еще не умеет. А один на один процесс идет мягче. Я ничего не потеряла, кроме часа времени. А приобрела — очень много.

— Вы используете в практике медитации, дыхательные техники. Это тоже часть аэройоги?
— Я начинаю с дыхательных упражнений — цигун, например. Можно использовать технику Хофмана или дыхательную гимнастику Стрельниковой. А в конце занятия, когда человек ложится в гамак и покачивается, можно медитировать. Например, представлять себя в воде, потом «становиться» этой водой — маленькой капелькой в океане, которая и есть океан. Ощущение целостности мира.

— Что бы Вы сказали человеку, который сейчас читает это интервью и думает: «Мне уже поздно, тело не то, я не смогу»?
— Я сама была этим человеком. В 40 лет врачи мне сказали делать блокаду колена. Я отказалась. Пошла пить коллаген, искать спорт: бег не подходит — суставы не выдержат, тренироваться на коврике с большим весом - стоять тяжело. А в гамаке — другое дело. Тело поддерживается, нагрузка распределяется. Начала с пробного занятия. Просто попробовала. И осталась в йоге. Где есть движение — есть жизнь.

ФОТО: Елена ГОЛЬЦОВА. «КВ»

Имеются противопоказания.
Необходима консультация специалиста.