Николай Зиновьев. О стихах. Часть 5
О счастье и свободе
Вот и я уже столько лет в плену удивительных неповторимых стихов Николая Зиновьева. Они звучат в моей душе, всплывают в памяти, когда душа томится непонятным томлением, когда одолевают смятение и грусть.
Когда опускаются руки и кажется: все! Больше не могу! Я читаю вот это коротенькое, в восемь строк, стихотворение и мне становится нет, не легче, мне становится понятней:
В тупике, где заправляют
Маневровый тепловоз,
Непонятно, как, но вырос
Куст душистых чайных роз.
И, дрожащий дрожью частой,
Он в мазутном тупике
Был нелеп, как слово «счастье»
В нашем русском языке.
Есть у Николая еще одно стихотворение о счастье, пронизанное грустной самоиронией. И это подкупает. Человек, который умеет посмеяться над собой, явление не частое. Это великое достоинство — смеяться над своими бедами и сострадать чужим.
В обнимку с утренним туманом
Течет под ивами река.
Сиди и тешь себя обманом,
Что счастье есть наверняка.
А что твое не объявилось,
Ты не труби о том, как лось.
Наверно, где-то зацепилось
И, как блесна, оборвалось.
Н.Роженко: Судя по твоим стихам, ты не интернационалист.
Н.Зиновьев: Ни в коем случае. Хватит с нас интернационализма, дети по-русски разучились говорить. Образование... Недавно статью читал: до революции Россия была безграмотна, но она была образована. То есть каждый человек, вплоть до безграмотного крестьянина, имел образ.
Н.Роженко - Образ Божий? То есть образование - это не сумма знаний.
Н.Зиновьев: Это стержень. А мы все со средним и высшим образованием, очень грамотны, информации много знаем, а ОБРАЗА не имеем. Аморфность какая-то. Сегодня сюда качнулся, завтра — туда. Чтобы как-то от этого уйти, я пишу стихи. Это одна из причин.
