Уголовный розыск — это образ жизни

5 окт. 2026 | Общество

Уголовный розыск овеян ореолом романтики. В кино и книгах сыщики кажутся неуязвимыми героями-одиночками, которые одним взглядом считывают ложь, а интуиция заменяет им целую лабораторию. Мы привыкли видеть эту профессию через призму экшена на экране ТВ: погони, перестрелки, эффектные аресты и мгновенные развязки. Но реальность гораздо прозаичнее, тяжелее и… человечнее.
В эпоху всеобщей цифровизации, когда преступников вычисляют по отпечаткам пальцев в базах данных и анализу ДНК, мы решили вспомнить «золотой век» сыска и встретились с двумя ветеранами уголовного розыска - бывшим заместителем начальника отдела уголовного розыска Кореновского РОВД Александром Владимировичем Козыренко и бывшим старшим оперуполномоченным отдела уголовного розыска Владимиром Алексеевичем Саврасовым, которые прошли «школу» работы в лихие 90-е и начале 2000-х. Их рассказы — это хроника времени, где главным инструментом были слово, интуиция и умение общаться с людьми.

Эпоха до камер:информационная спираль

— Когда вы начинали службу, мираж цифровых технологий был далеким. Как тогда раскрывались преступления без ДНК-тестов и баз данных?

Александр Владимирович: Главный инструмент сыщика всех времен — это слово. Есть известная фраза: тот, кто владеет информацией, владеет миром. Но информацию нужно добыть. Мы работали «ногами». Сначала выходили на место происшествия, выясняли личность потерпевшего, его круг общения. И так шли по спирали: от близких знакомых к дальним, расширяя радиус поиска. Не менее важно иметь своих негласных источников информации.

Владимир Алексеевич: Да, мы собирали информацию постепенно. Оперативник должен был обладать навыками психолога и дипломата одновременно. Работа строилась на личных контактах, беседах и умении расположить к себе человека. От одного узнавали одно, от другого другое. Кто где работал, с кем конфликтовал, у кого какие привычки. Потом из этого массива выделялись подозреваемые. Важную роль играли личные контакты. У нас был контингент негласных источников. Иногда достаточно было просто сесть рядом в кафе и послушать разговоры компании. Ты не представляешься, ты просто сосед по столу. А сам собираешь сведения.

— Была ли ситуация, когда информация была противоречивой? Как вы проверяли достоверность? Ведь мало ли кто что скажет?

Александр Владимирович: Любую информацию надо проверять. Для этого проводили комплекс оперативно-розыскных мероприятий. Опер опрашивает, проводит беседы, получает данные. Например, говорят, что человек общается с таким-то. Опер идет туда, видит факт передачи чего-либо, связывает концы с концами. Нельзя сказать просто так коллегам: «берите его». Нет, сначала проверка мест возможного сбыта похищенного, наблюдение, сбор доказательств. Только потом задержание. Это только в кино расследование в 45 минут одной серии укладывается, в жизни все совсем по-другому.

Первые дела и вкус победы

— Помните свое первое самостоятельное раскрытое преступление? Когда впервые появилось то самое чувство, когда понимаешь: «я нашел!»

Владимир Алексеевич: Мое первое дело было кражей из магазина в селе Братковском. Я только получил погоны младшего лейтенанта, и в этот же день мы задержали Гришу-налетчика. Кража произошла сразу после моего назначения.

Александр Владимирович: А у меня история из 90-х. Как помню, это был 1995 год. И у нас участились кражи домашней птицы - кур, уток, гусей. Гуси, кстати, отличные сторожевые птицы, они слышат приближение врага за километры, недаром в древней Греции их вместо собак держали. Хозяин услышал крики, но вор уже скрылся. Мы поехали по горячим следам на велосипедах (машин тогда мало было), вместе с участковым. Увидели шедшего по дороге парня с мешком. Задержали его прямо там и вернули птиц хозяину.

Уголовный розыск - это образ жизни

— Говорят, настоящий оперативник — это не профессия, а призвание. Согласны?

Оба: Это не призвание. Уголовный розыск — это образ жизни )))

Александр Владимирович: Это возникает в ходе работы. Ты понимаешь вкус победы, вкус раскрытых преступлений. Когда борьба между тобой и жуликом заканчивается тем, что ты хитрее его, ты его обходишь... Особенно когда он уже сидит в изоляторе. Тот момент, когда подозреваемый соглашается с тем, что совершил преступление, вызывает мурашки по коже. Это самый красивый момент в жизни каждого оперативника.

Владимир Алексеевич: Плюс ко всему, эта служба учит защищать себя и свою семью. Бывают разные ситуации, связанные с риском для жизни. Ты находишь способы защиты. Это приходит со временем, а не сразу, как в кино. Кстати, форма у нас была, но надевали ее редко. Даже если ты приходишь к соседу через два двора в форме, начинается напряжение. А в гражданке никто не обращает внимания, люди больше рассказывают. Ты находишься с гражданами на равных, идет диалог, а не допрос.

Резонансные дела

— Расскажите о самом сложном деле в вашей практике?

- Александр Владимирович: Убийство ветерана Великой Отечественной войны в станице Журавской. Начало двухтысячных. В составе следственно-оперативной группы приезжаем на место происшествия. Ветеран жил один, вдовец. Общественный резонанс огромный. После отработки нескольких версий убийства мы остановились на версии почтальона. Она сказала, что ежемесячно в день пенсии к деду приходил молодой парень- цыганенок. Именно в день выплаты пенсии. После этого дед любил отдыхать, играл на губной гармошке. Преступник забрал пенсию и наградные ордена-медали Великой Отечественной войны.
Неделю искали по всем цыганским семьям района. Едем в хутор Казаче-Малеваный, делать обыск в одном доме. Хозяйка говорит: «Нет никого дома». Но мы все же заходим, а из шкафа в этот момент выходит молодой парень и набрасывается на моего коллегу Геннадия Петровича. Мы его вдвоем и скрутили. Цыганенок раскололся быстро. Сказал, что медали продал в Краснодаре в парке 40-летия Победы, а пенсию потратил.
Еще один пример жестокости того времени — убийство сторожа пункта приема металлолома в Кореновске. Преступником оказался наркозависимый, которого взяли по горячим следам. В ходе обыска его домовладения в огороде обнаружены кроссовки в крови. Тогда еще не существовало ДНК-экспертиз как массового инструмента. Кроссовки со следами крови отправляли на экспертизу групповой принадлежности, и процесс идентификации занимал больше времени и усилий. Но в конце концов дело раскрыли.

Владимир Алексеевич: Или другой пример — изнасилование и убийство выпускницы школы в станице Платнировской. Убийца – иностранный гражданин. Его никто не знал, он жил временно. Но опять же — вот что значит оперативная работа: через друзей девушки мы вышли на него. Он общался с ее бывшим парнем. Начали отрабатывать соседей, родственников. Выяснили, что он переехал в Израиль. Через Интерпол нашли.

Технологии vs Интуиция

— Сейчас все изменилось. Камеры, базы ДНК, компьютеры. Что быстрее сработает: интуиция оперативника или технические средства?

Владимир Алексеевич: Однозначно нельзя ответить. Если бы камеры были раньше, было бы проще. Но сейчас есть проблема: все привыкли к технологиям. Раньше, если нет камеры, ты идешь ногами, общаешься, ищешь свидетелей. Эта навыковая часть сейчас немного утрачена. Но технологии и впрямь помогают. Сейчас есть общая база ДНК, отпечатков пальцев. Семь лет назад совершено разбойное нападение на ювелирный магазин. Преступника поймали позже за другое преступление, сняли отпечатки. Через семь лет система совпадения выдала его. Он даже не был судим ранее за то конкретное дело, но попал в базу. Компьютер сделал работу за человека.

Александр Владимирович: Преступники сейчас тоже совершенствуются. Смотрят кино, читают книги. Знают, что нельзя брать телефоны, личный автотранспорт. Надевают маски, перчатки. Но их это не спасает - идеальных преступлений не бывает, где-то да проколется. Главное в раскрытии - внимание к деталям. Память оперативника хранит всю картину: где лежала вещь, какой запах стоял, кто что говорил. Компьютер дает факты, а человек понимает контекст.

Совет молодым

— Что бы вы сказали молодому лейтенанту, который сегодня впервые пришел в отдел и горит желанием раскрыть свое первое дело?

Александр Владимирович: Волшебные слова: «ты пришел в уголовный розыск». Первое правило — учись. Знание нормативно-правовой базы обязательно. Второе — физическая подготовка, выносливость. Третье — дисциплина времени.

Владимир Алексеевич: Самое главное — поставить работу выше личных дел. Лейтенант должен понимать: обед может подождать, сон может подождать. Если надо ехать сейчас, чтобы успеть по горячим следам, он едет. Время будет зависеть от того, сколько он сделает усилий. Раскрыл дело — начальство само скажет: «Отдыхай, спи, никуда не звони». А пока нет результата — работай, будь на ногах.

Александр Владимирович: И помните: уголовный розыск без негласных источников — это не розыск. Это просто бумажная работа. Найти своего источника, научиться говорить с людьми, слушать их — вот ключ к успеху.